За судебными предписаниями главы 24 следуют законы о земледелии, в том числе – регламентирующие владение земельными угодьями и правильное ими пользование.

Как известно, силы земли истощаются, если не давать ей время от времени «отдыхать» от посева и жатвы. Поэтому в сельском хозяйстве существует практика: отдельные участки земли поочередно оставляются «под паром» – так восстанавливается плодородие почвы.

Никто не знает лучше ее Создателя свойств земли. А Он дал предписания о субботнем годе, назначение которого выходит далеко за рамки заботы о плодородии:

И сказал Господь Моисею на горе Синае, говоря: Объяви сынам Израилевым и скажи им: когда придете в землю, которую Я даю вам, тогда земля должна покоиться в субботу Господню… (Лев. 25, 1–2)

Оказывается, заповедь о Субботе распространяется также и на землю: ей, как и человеку, надо периодически (в точно определенные «священные сроки») отдыхать.

Мы помним, что Творец особым образом отделил – «благословил и освятил» – Седьмой День (Быт. 2, 3; Исх. 20, 10–11), а также седьмой месяц (Лев. 23, ст. 27, 34 и 39). Теперь же мы встречаем законы о седьмом, субботнем, годе:

…Шесть лет засевай поле твое, и шесть лет обрезывай виноградник твой, и собирай произведения их, А в седьмой год да будет суббота покоя земли, суббота Господня: поля твоего не засевай и виноградника твоего не обрезывай… (Лев.25, 3–4)

Каждый седьмой год земля «субботствовала», подобно человеку в седьмой день: ничего не сеяли и не сажали, а то, что вырастало само, не снималось подобно обычному урожаю.

Хозяин земли в субботний год как бы сам уподоблялся пришельцу или страннику, который пользуется плодами поля и виноградника, ему не принадлежащими:

Когда войдешь в виноградник ближнего твоего, можешь есть ягоды досыта, сколько хочет душа твоя, а в сосуд твой не клади. Когда придешь на жатву ближнего твоего, срывай колосья руками твоими, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего. (Втор.23, 24-25)

Вновь и вновь напоминалось человеку посредством этих установлений, что он целиком и полностью зависит только от истинного и вечного Владыки земли – самого Господа (Евр. 11, 13-14).

Того, что само вырастало в седьмой год, оказывалось вполне достаточно для пропитания не только хозяина, но и пришельцев и поселенцев; оставалась даже пища для зверей полевых:

…И будет это в продолжение субботы земли всем вам в пищу – тебе, и рабу твоему, и рабе твоей, и наемнику твоему, и поселенцу твоему, поселившемуся у тебя; И скоту твоему, и зверям, которые на земле твоей,– да будут все произведения ее в пищу. (Лев. 25, 6–7)

Этим Господь в субботний год напоминал людям, что и жизнь их, и пропитание – в Его руке; усилия же самого человека (посев, жатва и т. п.) приносят успех только при благословении свыше…

На время субботнего года уничтожались имущественные перегородки между жителями страны: это уравнивало их друг с другом, напоминая, что все они – братья. Седьмой год как бы воссоздавал для израильтян ту эпоху, когда их предки, не имея ничего, кроме обетований свыше, покинули Египет. В субботний год никто не мог назвать плоды земли исключительно своими: все принадлежало всем. Это равенство дополнялось прощением долгов:

В седьмой год делай прощение. Прощение же состоит в том, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего, ибо провозглашено прощение ради Господа… (Втор. 15,1–2)

Итак, субботний год – это время, в течение которого прекращаются все земледельческие работы. А следовательно, люди могут гораздо больше сил посвящать изучению Закона, молитве, общению – подобно тому, как это происходит в субботний день. Единению народа способствует прощение долгов и временное обобществление земли: поскольку теперь никто никому ничего не должен, уменьшаются зависть и вражда, воцаряется мир. Поэтому именно в субботний год велено всенародно читать и объяснять Тору:

И завещал им Моисей, и сказал: по прошествии семи лет, в год отпущения долгов, в праздник Кущей, Когда весь Израиль придет явиться пред лицо Господа, Бога твоего, на место, которое изберет Господь, читай сей Закон пред всем Израилем вслух его… (Втор. 31, 10–11)

После семи субботних лет (т.е. в пятидесятый год) наступает юбилейный год. От древнееврей-ского יובל ‹йовэ́ль›, «бараний рог» (в который трубили, провозглашая наступление пятидесятого года), происходит и русское слово «юбилей». Благодаря юбилеям семеричное библейское счисление гармонично сопрягалось с десятичным (два юбилея образуют столетие).

С наступлением пятидесятого года связано такое предписание: И насчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет, чтоб было у тебя в семи субботних годах сорок девять лет; И воструби трубою в седьмой месяц, в десятый день месяца, в День Очищения вострубите трубою по всей земле вашей… (Лев. 25, 8–9)

Число «семь» играет тут особую роль. После сорок девятого (7 x 7) года, в седьмом месяце, восстанавливается право каждого жителя на личную свободу и родовой земельный надел:

…И освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владение свое и каждый возвратитесь в свое племя. (Лев. 25,10)

В каждый пятидесятый год те земельные наделы, которые были получены израильскими семьями при Иисусе Навине (Числ. 33, 54; Иис. Н. 14, 1; 19, 51, вновь возвращаются потомкам первоначальных владельцев – независимо от того, кому за истекшие полвека эти земельные наделы были проданы:

Если будешь продавать что ближнему твоему или будешь покупать что у ближнего твоего, не обижайте друг друга; По расчислению лет после юбилея ты должен покупать у ближнего твоего, и по расчислению лет дохода он должен продавать тебе; Если много остается лет, умножь цену; а если мало лет остается, уменьши цену, ибо известное число лет жатв он продает тебе. (Лев.25, 14–16)

Итак, земельный надел в Древнем Израиле не мог быть отчужден навсегда: впав в бедность, продать разрешалось не саму землю, а только известное «число жатв» – иначе говоря, земля сдавалась в аренду. И поэтому ни одна семья не могла окончательно обеднеть, навсегда впасть в нищету: у нее оставалась уверенность, что былое благополучие возвратится в юбилейный год.

Ничего подобного в области экономических отношений не существовало нигде более на протяжении всей известной мировой истории…

Установления относительно субботнего и юбилейного годов поддерживали стабильность экономики и социальных отношений, охраняли права каждого человека.

В течение юбилейного года заниматься земледелием запрещалось точно так же, как и в течение субботнего:

Пятидесятый год да будет у вас юбилей: не сейте и не жните то, что само вырастет на земле, и не снимайте ягод с необрезанных лоз ее… (Лев.25, 11)

Два года подряд (т. е. каждый 49-й и 50-й) не сеяли и не жали, не собирали урожая. Чем же питался целый народ в это время? Казалось бы, все запасы должны были иссякнуть… Но нет, это было испытанием веры, твердость которой всякий раз зримо награждалась:

Если скажете: что же нам есть в седьмой год, когда мы не будем ни сеять, ни собирать произведений наших? – Я пошлю благословение Мое на вас в шестой год, и он принесет произведений на три года; И будете сеять в восьмой год, но есть будете произведения старые до девятого года; доколе не поспеют произведения его, будете есть старое. (Лев. 25, 20–22)

Собранного в 48-й год хватало на три года – до урожая 51-го года (первого после юбилея), и это происходило дважды в столетие, на глазах у каждого нового поколения…

Юбилейный год имеет и прообразное значение, указывая на времена прощения и очищения каждой души, восстановления ее «духовных прав», ее свободы. Об этих грядущих временах так пророчествовал Исаия:

Дух Господа Бога на мне, ибо Господь помазал меня благовествовать нищим, послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам – открытие темницы, Проповедовать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих… (Ис. 61, 1–2)

Выражение שנת־רצון ‹шэна́т-рацо́н›, «год благоволения» (в Синодальном переводе – «лето благоприятное») как раз и подразумевает юбилейный год, в который все люди исполняются благоволения (доброжелательности) друг к другу, вызывая этим и благоволение к себе Всевышнего.

В пророчестве Исаии речь идет о мессианских временах: подобно тому, как в юбилейный год земля возвращается своим исконным владельцам, в «мессианский юбилей» страна Израиля возвратится народу Божьему. Мало того, восстановится все, что было за многие века разрушено греховным образом жизни:

И застроят пустыни вековые, восстановят древние развалины и возобновят города разоренные, остававшиеся в запустении с давних родов. (Ис.61, 4)

Как раз об этом пророчестве напомнил Йешуа жителям Назарета, собравшимся в субботу в синагоге (Лук. 4, 16–19),– и не только напомнил, но и возвестил, что предсказанное время уже наступило:

И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на него. И он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами. (Лук. 4, 20-21)

Можем ли мы полагать, что пророчество Исаии нашло окончательное осуществление в земной деятельности Йешуа – в его многочисленных проповедях и исцелениях? Ведь Исаия предвещал спасение всеобщее, восстановление всего доброго и истинного, что было разрушено в человеческой истории. Речь у него идет о глобальных переменах на Земле, а не об отдельных чудесных исцелениях… Как же тогда понимать слова Йешуа: «…ныне исполнилось писание сие…»?

Проповедь Йешуа, как и предшествовавшая ей проповедь Иоанна Крестителя, начиналась призывом: «…покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Матф. 3, 1–2; 4, 17). Царство Небес, т. е. новая эпоха, связанная с признанием всеми народами единого Бога и принятия Его Закона, «приблизилось» во дни земной жизни Йешуа: открылась возможность наступления мессианского Царства. Произойдет ли это в действительности, зависело от того, покается ли народ, признает ли Йешуа Мессией, примет ли его учение…