Пятикнижие МоисеяВ своих писаниях Шауль подтверждает действительность и важность Торы. Датский ученый Петер Томсон, тщательно исследовавший писания Шауля, входящие в состав Нового Завета, отмечает ряд любопытных фактов. Он указывает, что Послание к римлянам построено в раввинистической манере:

Основная структура его медитативного истолковывающего образа мысли [в Послании к римлянам] напоминает ... раввинистический мидраш

Более того, «богословие оправдания и галаха сосуществуют у Павла независимо друг от друга и не исключая друг друга». Иными словами, Шауль пишет о том, о чем и должен был бы писать раввин первого века; он пишет в том же стиле, какой использовал бы раввин первого века.

Томсон отмечает, что Первое послание коринфянам свидетельствует об уважении, которое питает Шауль к Торе. Он пишет:

В Первом послании к коринфянам ... Закон [Тора] утверждается как авторитетный источник практического учения

Томсон цитирует ряд мест из Первого послания к коринфянам, где Шауль обращается к Торе для подтверждения своих мыслей. Он отмечает, что Шауль восемь раз цитирует Тору. Кроме того, дважды Шауль цитирует стихи Торы, чтобы обосновать свои рассуждения, и дважды – чтобы их проиллюстрировать. В общей сложности в Первом послании к коринфянам Шауль обращается к Торе как минимум двенадцать раз. Как он мог относиться к Торе, столь обширно используя ее в своих посланиях?

Кроме того, Томсон отмечает сходство между писаниями Шаула и произведениями равви Гиллеля, знаменитого фарисейского мудреца первого века. Томсон говорит:

Особое значение для ключевых элементов Павлова учения имеет сходство с традицией Гиллеля

Это должно еще более укрепить нас в понимании близости Шаула к Торе. Пятикнижие Моисеево было основанием веры для школы Гиллеля. Нас не должно удивлять, что два этих фарисейских раввина, Гиллель и Шауль, так тесно зависели от Торы. Факт мессианства Йешуа не вступал в противоречие с отношением Шауля к Торе. Это было бы невозможно, ведь Шауль видел в Йешуа исполнение обещанного в Торе и исполнение Торы в целом (я подчеркиваю: исполнение, а не отмену). Размышляя о любви Шауля к Торе и его опоре на нее как на авторитетный источник, Профессор Сантала пишет:

Все его [Павла] взгляды зиждились на писаниях Ветхого Завета, он принимал только учения Ветхого Завета как единственное основание [своих ценностей]

В полной мере осознать историческое значение равви Шауля можно, только если видеть в нем соблюдающего Тору раввина. Всякий другой взгляд заставлял бы сомневаться в том, что он говорит о себе, и в достоверности писаний Луки. Факт правдивости слов Шауля принимают мессианские иудеи, верующие из язычников и ряд иудейских авторов (например равви Пинхас Лапид). Попытки изображать Шауля отошедшим от Торы делают его в худшем случае лицемером и лжецом, а в лучшем – фигурой, не заслуживающей серьезного внимания. Попытаемся понять этого соблюдающего Тору мессианского раввина, восприняв в истинном свете его писания, его личное наследие и образ жизни. Достаточно точным представляется вывод Паркса:

Мы не сможем понять значение [писаний Шауля] ... пока не научимся толковать их в соответствии с убеждением Павла, что сам он – верно и строго соблюдающий Тору иудей

Шауль остался соблюдающим Тору раввином и после того, как уверовал в Йешуа как в Мессию. Только осознав это, мы сможем верно истолковать писания Шауля. Они не входили в противоречие с его жизнью. Понимание этого должно помочь нам взглянуть на Шауля новыми глазами, ибо он любил Тору и не выступал за ее упразднение. По существу, как и Йешуа, он отстаивал ее верное понимание и применение.